Политическая наука №2, 2013. Религия и политика

У нас вы можете скачать книгу Политическая наука №2, 2013. Религия и политика в fb2, txt, PDF, EPUB, doc, rtf, jar, djvu, lrf!

К панорамным исследованиям о разноаспектном соотношении политики и религии можно отнести исследования A. Типологию моделей государственно-конфессиональных отношений, в том числе в контексте мирового и европейского опыта исследовали А. Здесь также следует отметить. Fordham University Press, ; Casanova J. Между натурализмом и религией. Религиозные и этнические традиции в формировании национальных идентичностей в Европе. Средние века - новое время. Современные административно-государственные реформы в ведущих странах Европейского Союза.

Социально-политическая мысль, ; Мчедлова М. Религия и политические императивы: Религиозное измерение политической традиции: КМК , ; Олбрайт М. Религия и мировая политика. Религия и политика в современной Европе. Кооперационная модель коллективные монографии российских и зарубежных специалистов: Влияние религии на факторы этнической, национальной и цивилизационной идентификации исследовали A.

Роли религии в политических конфликтах посвящены исследования A. Вследствие своей высокой цивилизационной значимости, религия становится важным фактором безопасности. В этой связи исследователи рассматривают духовную безопасность как отдельное направление политологических исследований. Политические аспекты влияния религии на безопасность исследованы в трудах А. Толстого, ; Понкин И. Столетие французского закона о разделении церквей и государства.

Изд-во Учебно-научного центра довузовского образования, ; Э. Государство и церковь в XX веке: Опыт России и Европы. Государство и религиозные институты в истории и современности. Большая Российская энциклопедия, ; Митрофанова A.

Религиозный фактор в идентификационных процессах: Место религии в социально-политическом процессе: Культурная революция, ; Хантингтон С. Летний сад, - ; S. Conflicts over Mosques in Europe: Уфа, ; Беспаленко П. Усиление роли мусульманского фактора в постбиполярном мире и специфика современного феномена политического ислама вызвали необходимость более глубоко осмысления идеологии и практики ислама, что отражено в трудах ученых А.

Правовые аспекты свободы совести исследовались в трудах М. Обзор практики и решений Европейского Суда по правам человека в области.

Угроза свободе совести с неожиданной стороны: Мусульманская культура перед дилеммой: Свобода совести в Российской Федерации: Защита прав религиозных организаций при проведении проверок органами юстиции. Изд-во Волго-Вятской академии гос. Анализ различных граней этой научной проблематики содержится в работах A. Международный опыт регулирования государственно-конфессиональных отношений исследован в трудах таких российских и зарубежных исследователей, как Е. Актуальные процессы трансформации общественно-политического пространства, на фоне которых происходит взаимодействие политики и религии, находят свое отражение на универсальном и региональном уровнях.

Различные аспекты текущих региональных тенденций в России и Европе. Практика Европейского суда по правам человека по делам о свободе совести. Франко-российский центр гуманитарных и общественных наук в Москве, ; Верховский A. Границы секулярности государства в России: Светское государство в современной России: Светское как мировоззренчески нейтральное. Тенденции и проблемы развития. КноРус - ; Понкин И. Институт государственно-конфессиональных отношений и права, ; Человенко Т.

Плотниковой 28 и др. Различные грани религиозно-политических отношений в своих диссертационных исследованиях рассматривали П. Таким образом, анализ существующей литературы, приводит к выводу о четкой востребованности исследований, предметом которых являются новые формы взаимоотношения религии и политики, а также компаративный анализ моделей государственно-конфессиональных отношений.

Однако, некоторые аспекты данной научной проблематики оставляют необходимость дальнейших исследований. В частности, наблюдается отсутствие разработанного методологического инструментария анализа религиозно-политических отношений. Многогранность и динамичность процессов взаимодействия политики и религии, индуцирует пересмотр что характеристик моделей государственно-конфессиональных отношений.

Наконец, быстро изменяющаяся общественно-политическая реальность диктует необходимость анализа данной темы в свете последних событий в России, Европе и мире. Юрайт, ; Дугин А. Амфора, ; Медведев Н. Альфа-М, ; Плотникова О. Международные связи регионов государств: Духовная безопасность в системе национальной безопасности современной России: Ростов-на-Дону, ; Будов А.

Философско-религиозные концепции гражданского общества: Реализация конституционной свободы совести и свободы вероисповедания в Российской Федерации: Политические проекты исламского экстремизма в современной России: Уфа, ; Денисенко C.

Российская религиозная образовательная политика: Ростов-на-Дону, ; Жосул Е. Религиозный фактор в процессах политической интеграции и дезинтеграции в Европе: Проблема свободы совести в эпоху постсекулярности: Томск, ; Мчедлова М.

Исламский фактор в Турции и его влияние на вступление в Европейский Союз: Трансформация религии как социального института в постсоветской России: Казань, ; Шмакова O. Институты религиозной правовой политики в современном светском государстве: Указанные моменты обусловили направленность научного писка, определили предмет исследования и цель диссертационной работы. Исходя из актуальности и степени изученности проблемы, автор ставит перед собой цели и задачи и определяет объект и предмет исследования.

Объектом исследования являются политические и социальные процессы, в которых находят отражение взаимоотношения политики и религии. Предметом исследования выступают модели государственно-конфессиональных отношений в России и странах Европы31, рассматриваемые в контексте современных изменений характера политического процесса.

Теоретическую базу исследования составил комплекс работ отечественных и зарубежных авторов, посвященных осмыслению взаимоотношений политики и религии, государственно-конфессиональных отношений в условиях трансформации онтологических и эпистемологических характеристик современной политики. Выбор теоретических работ обусловлен целями и задачами исследования. При этом были использованы теории и концепции, отражающие разнообразие подходов авторов по рассматриваемой проблематике. В ходе диссертационного исследования использовались следующие научные подходы и методы, применение которых обусловлено целями и задачами исследования:.

Великобритании, Германии, Италии и Франции. Выбор этих четырех европейских государств обусловлен рядом исторических факторов, определивших значимость каждой из стран в рассматриваемой проблематике. Исходя из политической роли, перечисленные страны являются ведущими европейскими государствами: Так, Франция стала родоначальницей светскости, Германия в определенном смысле стала родиной протестантизма, Великобритания парадоксальным образом адаптировала принципы демократии не только к монархии, но и к ситуации, когда монарх является одновременно главой государственной церкви, а Италия подарила миру уникальный религиозно-политический феномен в виде города-государства Ватикан.

Поэтому опыт именно этих четырех стран представляет особый научный интерес. Особо следует выделить использование компаративного подхода, позволившего акцентировать позиции общего и особенного в сравнении моделей государственно-конфессиональных отношений. В исследовании применялся также нормативно-ценностный подход, подразумевающий оценку установленных фактов с точки зрения их содействия сохранению межрелигиозного согласия и стабильности.

Эмпирическую и источниковую базу исследования составили принципы и нормы международного права, отражённые в международных документах универсального и регионального уровней, декларациях, конвенциях, пактах, договорах, резолюциях и других документах; правовые документы Российской Федерации и европейских государств, материалы СМИ , социологические и статистические данные:. Свобода совести и вероисповедания.

Официальные договоры и соглашения, заключенные между государствами и религиозными объединениями36;. Принят и открыт для подписания, ратификации и присоединении резолюцией A xxl Генеральной Ассамблеи ООН от 16 декабря г. Рекомендация Парламентской Ассамблеи Совета Европы от Копенгаген, 29 июня Публикации и выступления государственных и религиозных деятелей по рассматриваемой проблематике;.

Данные о деятельности религиозных организаций в различных субъектах Российской Федерации, полученные диссертантом методом включенного наблюдения. На фоне глобальных трансформационных процессов в общественно-политическом пространстве происходит изменение места и роли религии, требующее их реинтерпретации в условиях вызовов современности.

При этом модели государственно-конфессиональных отношений как политические институты видоизменяются, адаптируясь к общим трендам социально-политического процесса. Формирование современных взаимоотношений политики и религии в России, обусловленное культурно-историческими особенностями страны, формированием демократического гражданского общества и текущими социально-политическими процессами национальными и глобальными , отражает тенденции парадигмальных сдвигов и преобразований.

При этом устойчивая и гармоничная модель государственно-конфессиональных отношений возможна только в поиске практик сотрудничества и. Возрастание значимости религии в современных общественно-политических процессах обусловлено внутренним потенциалом религии к формулированию ответа на глобальные вызовы. Новые смысловые конфигурации отношений политики и религии объясняются ее религии цивилизационной значимостью, а также политической субъектностью и легитимирующими функциями в поле публичной политики.

Современные тенденции в России и Европе актуализировали политический профиль взаимоотношений светского и религиозного, что предопределило необходимость анализа государственно-конфессиональных отношений.

Формирование устойчивых моделей государственно-конфессиональных отношений предполагает эффективный синтез цивилизационных свойств религии как фактора идентификации и фундаментальных политико-правовых принципов, к которым следует отнести принцип свободы совести, светскость государства и верховенство права, институционализированных в том числе и в международном праве.

Политико-правовое содержание принципа свободы совести как неотъемлемого атрибута демократического устройства раскрывается в системе следующих элементов: Политическое содержание принципа светскости государства может быть представлено в виде системы, в которую входят следующие составные элементы: Для характеристики моделей государственно-конфессиональных отношений в конкретной стране выдвигаются следующие семь критериев: Данный набор критериев позволяет детально моделировать государственно-конфессиональные отношения в конкретной стране на определенном историческом этапе.

Современные отношения политики и религии в европейских государствах характеризуются плюрализмом государственноконфессиональных отношений, отсутствием жесткой детерминированности религиозной политики, признанием верховенства права и толерантности, сохранением некоторых элементов, исторически сложившихся форм государственно-конфессиональных отношений, в сочетании со светско-ориентированными трендами в религиозной политике. Сущностные черты, определяющие взаимоотношения политики и религии в современной России представляются разнонаправленными тенденциями, что предопределяет неустойчивый характер модели государственно-конфессиональных отношений: Совокупность наблюдаемых тенденций позволяет говорить о формировании новой модели государственно-конфессиональных отношений в России -модели избирательной кооперации.

Научная новизна исследования проявляется в следующем: Предложены формулировки, отражающие тенденции сдвигов религиозной политики в русле повышения значимости цивилизационных характеристик политического процесса. Предложены семь критериев в качестве методологического инструментария для анализа и типологизации модели государственно-конфессиональных отношений в отдельном государстве.

Доказано, что современные отношения политики и религии в европейских государствах базируются на плюрализме государственно-конфессиональных отношений, на отсутствии жесткой детерминированности религиозной политики, на сохранении некоторых элементов исторически сложившихся форм государственно-конфессиональных отношений, на светско-ориентированных моделях. Определены новые тенденции в формировании российской религиозной политики.

Доказано, что в современной России происходит трансформация модели государственно-конфессиональных отношений от сепарационной к кооперационной. Показаны основные проблемные зоны в развитии новой модели: Научная и практическая значимость исследования. Положения диссертационной работы восполняют существующие в науке пробелы в изучении государственно-конфессиональных отношений и могут быть использованы при дальнейших исследованиях этих проблем в политической науке.

Предложенные в работе политические стратегии для построения стабильных, сбалансированных отношений политики и религии можно использовать при разработке программ и концепций государственно-конфессиональных отношений. Основные положения работы и выводы могут быть также использованы при написании учебников по исследуемой тематики, при чтении общих и специальных дисциплин в вузах по политологии и религиоведению, а также при подготовке междисциплинарных курсов.

Сформулированные в диссертации концептуальные положения были изложены автором на научных конференциях: Санкт-Петербург, июнь г. Новосибирск, октябрь г. Новосибирск, апрель г. Новосибирск, декабрь г. Новороссийск, декабрь г. Материалы исследования использовались диссертантом при чтении специальных курсов в Заокском христианском гуманитарно-экономическом институте, а также отражены в научных публикациях автора.

Диссертация обсуждена на кафедре сравнительной политологии факультета гуманитарных и социальных наук Российского университета дружбы народов и рекомендована к защите. Структура и объем работы. Диссертация состоит из введения, двух глав, заключения, списка использованных источников и литературы всего источников , приложений всего 5 приложений.

Плюрализм концептуальных подходов к отношениям политики и религии в европейском поле позволяет сделать несколько существенных выводов. Во-первых, все рассмотренные государственно-конфессиональные модели являются не только исторически обусловленными, но и обоснованы константами традиционных для данных стран ценностей, закрепленных в правовых документах.

Французская Конституция недвусмысленно отсылает к Декларации г. Германия, принимая действующую ныне Конституцию, неизменной сохранила только ту часть Веймарской Конституции, которая регулирует вопросы религии. Великобритания в государственно-конфессиональных отношениях до сих пор руководствуется законами XVIII-XIX веков, бережно сохраняя старые религиозно-монархические традиции, пусть даже они приобрели сегодня лишь символический смысл.

Италия, как географический центр самой крупной в мире религиозной формации, позволила себе определить особый статус Римо-Католической Церкви, причем усилив его посредством введения соглашений государства с РКЦ в корпус международного права. Конечно, каждое государство само определило какие именно ценности оно считает для себя исторически значимыми, что именно и в какой степени для страны и народа является той традицией, с которой они не готовы расстаться во имя модернизации и стандартизации.

Для кого-то это связано с достижениями реформации, для других с идеалами философских концептов просвещения или чем-то иным, но очевидно одно - европейские политические гиганты гармонично вплетают в политические парадигмы отношений с религиями исторически сложившиеся формы и традиции.

Во-вторых, обращает на себя внимание факт, что хотя модели европейских стран, с одной стороны, достаточно статичны по форме, будучи ориентированы на исторические традиции, однако, с другой, эти формы приспособлены к современным общеевропейским нормативам свободы совести и прав человека.

Очевидно, что для Европы и ее исторические традиции и новейшие достижения демократии одинаково ценны. В-третьих, отнюдь не идеализируя ситуацию в Европе, тем не менее, можно сделать вывод, что, гармонизация отношений в обществе достигается не столько конкретной формой модели, сколько умением власти найти такие политические стратегии, которые нивелируют угрозы конфликтов, потенциально генерируемые моделями или хранимыми традициями.

Учитывая, что одним из главных объективных факторов риска в современном мире является повсеместная поликонфессиональность, на первый план религиозной политики выходят такие инструментарии, как межконфессиональный диалог, толерантность, главенство права, взаимное уважение и отстаивание универсальных прав и свобод человека.

В этом смысле задачи построения государственно-конфессиональных отношений выходят далеко за рамки формальных институционального взаимодействия власти и конфесий, включая необходимость гибко использовать передовые управленческие практики и стратегии.

Анализ показал, что современная политика ведущих европейских стран в области религии обнаруживает две разнонаправленные тенденции. С одной стороны, европейские государства последовательно ограничивают влияние государства на внутреннюю жизнь религиозных ассоциаций и личный сакральный мир человека, что свидетельствует о стремлении дистанцировать политику от религии. Поэтому такие явления, как государственная церковь Англии или Шотландии, следует отнести скорее к реликтовым ценностям, чем к политическим и правовым нормативам.

Реальная религиозная политика европейских государств намного более светско-ориентирована, чем сами модели. С другой стороны, политика европейских государств не имеет жесткой детерминированности моделями государственно-конфессиональных отношений. Общеевропейским трендом религиозной политики стала открытость для мягкой маневренности в зависимости от возникающей напряженности между формально-закрепленной моделью и общеевропейскими и мировыми высокими стандартами в области свободы совести.

Последнее обстоятельство актуализируется миграционными процессами, а также состоянием общей политической непредсказуемости, которые являются характеристиками современного общественно-политического пространства. Поэтому вполне можно говорить о продолжающихся процессах трансформации государственно-конфессиональных отношений в Европе. Определяя российскую модель, очевидно, что по формальному признаку она представляется достаточно прогрессивной с точки зрения соответствия нормам международного права и декларирования принципов свободы совести и светскости.

Содержащиеся в законодательстве конституционные принципы, заложили основу либерально-демократической отделительной модели, близкой к французскому образцу. Лишь преамбула действующего Закона о свободе, вопреки лаицитарному духу Конституции, содержит стремление к кооперационной модели. Однако весь анализ реальной российской политики показывает, что на нынешнем этапе государство пытается строить новую модель - модель избирательной кооперации. На основе проведенного сравнительного анализа рассмотренных моделей, следует отметить: Британская модель государственной церкви, хоть и светско-ориентированная, никак не соответствует ни российской Конституции, ни отечественному законодательству о свободе совести.

Итальянская модель, с особым статусом РКЦ, германская с церковным налогом и клерикальными партиями также идут вразрез с российскими правовыми нормами. С точки зрения конституционно-правового регламента наибольший интерес представляет французская сепарационная модель строгой светскости.

Во-вторых, если обратить внимание на то обстоятельство, что модели четырех европейских держав корнями уходят к временам реформации и просвещения, и по аналогии попытаться найти в отечественных исторических эпохах прототипы для современной российской модели, поиск вряд ли даст плодотворный результат. К сожалению, российский опыт прошлого преимущественно регрессивен для сегодняшней демократической России. Кроме того, как было показано, сама по себе любая форма модели государственно-конфессиональных отношений никак не может обеспечить положительный результат, если считать результатом поддержание гармоничных отношений мира и согласия различных социальных и религиозных групп в государстве, отсутствие межрелигиозной напряженности и конфессиональных конфликтов.

Можно выразить этот тезис упрощенной аналогией - мало создать хороший механизм, надо уметь им управлять. Приведенные выводы позволяют сместить фокус интереса к европейскому опыту из области фрагментарного копирования моделей в плоскость принципиальных подходов.

Другими словами, для современных российских условий может оказаться полезным не столько сами европейские формы отношений политики и религии, выразившиеся в формализованных моделях, сколько проекции некоторых политических тенденций. К числу позитивных политических трендов, которые отмечены в европейских государствах и могут иметь положительную реализацию в России, можно отнести следующие:.

Ориентация на сохранение идеалов свободы совести на основе равноправия граждан и религиозных организаций;. Сохранение принципов светскости государства.

Последовательное пресечение практики сакрализации власти и демонстрации в СМИ участия религиозных лидеров в политических мероприятиях и политических лидеров в религиозных обрядах;. Исключение всякой возможности ранжирования религий на традиционные - нетрадиционные, наши - не наши, уважаемые - не уважаемые.

Как было показано, наличие подобных явлений в отдельных государствах показатель не достижений, а пережитков прошлого. Общий тренд европейского сообщества ориентирован на равенство, а не на градацию по конфессиональному признаку;.

Все партнерские соглашения государства и конфессий, если и допустимы, то исключительно в области социального служения и должны носить одинаково открытый для всех конфессий характер. В этом контексте практика, когда государство решает, с кем и в каком объеме ему сотрудничать, должна смениться открытым равенством возможностей и шансов;.

Ослабление организационно-контрольной функции государства во внутренней жизни религиозных организаций. Перенесение акцентов деятельности органов государственной власти из области признания-непризнания религиозной организации, выявления участия иностранных миссионеров и доноров в религиозной деятельности в область пресечения и предотвращения посягательств на интересы личности и общества.

Широкое использование таких политических стратегий как укрепление межконфессионального диалога; воспитание толерантного и правового сознания граждан, равноуважительного отношения ко всем законнодействующим конфессиям. Совершенствование отношений политики и религии в России будет обусловлено готовностью дальнейшего изучения и применения прогрессивных стратегий в области религиозной политики.

Вероятно, это потребует немалых усилий, связанных с отказом от стереотипных подходов. Однако открытый конструктивный диалог власти и представителей религий, основанный на взаимном уважении, толерантности и равноправии, может обеспечить условия гармоничного развития государственно-конфессиональных отношений в светском демократическом российском государстве с многонациональным и поликонфессиональным народом.

Всеобщая декларация прав человека. Заключительный акт Хельсинского совещания по безопасности и сотрудничеству в Европе от 1 августа г. Выделение самостоятельной политической теории только намечалось. Институциализации русской политологии мешало непризнание ее как науки царским режимом.

Поэтому в императорских университетах запрещалось читать курсы и создавать кафедры и отделения политической науки. Политической науки среди них нет. Вот почему среди начинателей и подвижников зарождавшейся русской политологии так много специалистов с юридическим образованием. Как видим, первых русских политологов волновали вопросы государственного строительства и парламентаризма, развития демократии и общественного мнения, роли политических партий.

Не видя примеров функционирования некоторых институтов и организаций в собственной стране, русские политологи обращались к опыту передовых стран, выезжали за границу, перенимали знания и опыт, проводили совместные исследования.

Но несмотря на достаточно высокий уровень политических исследований, институциализация политической науки в царской России не была завершена и русская школа политологии не успела сложиться. Не лучше была обстановка с признанием политической науки и в Советской России. Таким образом, в становлении и институциализации политологии в России явно выделяются три этапа. В империи не было завершенной демократической политической системы — предмета исследования политологов, поэтому политические исследования были несистематическими, часто посвящались зарубежным конституциям, правовым и избирательным системам, государствам, партиям.

Кроме того, не было возможности создавать кафедры, факультеты научных центров, сообщества политологов. На этом этапе политология в России не была институционализирована.

Этап подспудного существования политической науки в Советской России — Политология не развивалось не столько потому, что отсутствовал предмет исследования, сколько потому, что ее выводы априори не устраивали власть.